Прыжки на батуте давно перестали быть просто зрелищем на детских площадках — сегодня это сложный, технически насыщенный вид спорта, где судьбу медалей решают доли баллов. Одной из ярких звезд этой дисциплины стала 23-летняя россиянка Галина Бегим, специализирующаяся в упражнении на двойном минитрампе. Еще в 2019 году она поднялась на третью ступень пьедестала чемпионата мира, через год завоевала золото Европы, а в 2025-м вернулась на международный уровень уже в нейтральном статусе и взяла серебро мирового первенства в Памплоне.
Для отечественного батутного спорта ее успех — больше, чем просто медаль. За время, пока российские спортсмены были отстранены от международных стартов, изменилось буквально все: статус, правила допуска, критерии контроля. Но Бегим сумела вернуться и доказать, что годы без выступлений на мировой арене не сломали ее, а добавили зрелости и устойчивости.
Ниже — большой разговор с Галиной: о том, с чем она ехала в Памплону, как пережила период изоляции, что значил для нее нейтральный статус и почему больше всего она боялась не соперниц, а пропущенного допинг-вызова.
***
— С какими задачами вы отправлялись на чемпионат мира, где в итоге стали серебряным призером?
— Если честно, план был один — побеждать. Думаю, у большинства спортсменов перед крупным стартом так: сначала ставишь максимальную цель, а уже по ходу смотришь, как складывается ситуация. Чемпионат мира проходил после чемпионата России, и к национальному турниру мы подводили все основные кондиции. На него ушло очень много сил, эмоционально и физически. После такого мощного старта неминуемо наступил спад, и значительное время пришлось потратить на восстановление, на «сборку» комбинаций и подведение к нужной форме уже непосредственно к Памплоне.
— Сейчас, оглядываясь назад, не кажется, что вы перепотратились на чемпионате России, а чемпионат мира оказался как будто вторым планом?
— В нынешних условиях все было слишком нестабильно. Мы до последнего не знали, допустят ли нас вообще до международного старта. Поэтому для меня было логично отработать на все сто процентов на чемпионате России, который был гарантированным. Да, в чем‑то это могло сказаться на выступлении на чемпионате мира, но, учитывая неопределенность, это была осознанная «жертва». Лучше выложиться на домашнем главном старте, чем рассчитывать на то, чего может и не случиться.
— Помните момент, когда поняли, что стали второй? Что тогда почувствовали?
— После второй комбинации я внутри уже чувствовала, что без медали не останусь. Вопрос был только в том, какое именно место. Когда на табло загорелось второе, первое ощущение — разочарование, потому что в голове все равно живет план «только золото». А вот сейчас, спустя время, я понимаю, что реально было сделано все, что возможно, и даже чуть больше. С этой позиции серебро — огромная радость и очень дорогая медаль. Это результат, за который вообще не стыдно.
— Не было ощущения, что в оценках вас где-то слегка «придержали»?
— Я никогда не перекладываю ответственность на судей. Считаю, если мне поставили определенный балл, значит, именно на такую оценку я и выступила в этой комбинации. Дали больше — значит, получилось лучше, меньше — значит, допустила неточности. Я опираюсь прежде всего на их экспертное мнение, а внутри уже разбираю, что можно улучшить. Проще честно признать свои недочеты, чем искать заговор.
— Как повлиял нейтральный статус на атмосферу соревнований? Чувствовалось ли какое-то другое отношение к вам со стороны соперниц, тренеров, официальных лиц?
— Я слышала истории, что кому-то приходится сталкиваться с холодностью, предвзятым отношением. Лично у меня такой ситуации не было. Я старалось общаться с девочками, с тренерами, со всеми, с кем удавалось пересечься, максимально открыто и доброжелательно. В итоге атмосфера вокруг была вполне теплой. Да, все понимали, кто откуда, но внутри зала было ощущение именно спортивного праздника, а не каких-то политических разборок.
— Были у вас опасения, что нейтральный статус могут не одобрить?
— Честно говоря, сама мысль о статусе появилась уже в момент, когда мне сообщили, что начинается процедура. Тренер под конец года просто сказал: «Начинаем делать документы», — и я даже немного растерялась, не ожидала этого так быстро. Прямо сильного страха «дадут — не дадут» не было, как будто все шло само собой. А вот момент ожидания допинг-контроля — это да, настоящие нервы. Боялась не самого теста, а именно того, что по глупости можно пропустить звонок, не услышать стук в дверь или где-то перепутать данные о местонахождении. Понимала, что любая такая мелочь может стоить статуса. Это был самый стрессовый отрезок.
— Насколько психологически тяжело выходить на помост, понимая, что даже в случае победы не будет флага и гимна?
— Конечно, у любого спортсмена мечта — стоять на пьедестале под флаг своей страны. Но в этой ситуации для меня важнее было другое — сам факт, что мы вообще вернулись на международный уровень. Люди и так знают, кто откуда, наши лица узнаваемы в мире батутного спорта. А дома прекрасно понимают, чьи медали стоят за сухими строчками протоколов. И я уверена, что наша страна, наши болельщики, тренеры, родные — они все равно гордятся этими результатами, пусть даже официально мы выступаем под нейтральным статусом.
— Когда вас отстранили от международных турниров, откуда вы брали мотивацию? Не было ощущения, что на этом все и заканчивается?
— Удивительно, но именно в этот период прыжки на батуте внутри России начали активно расти. Соревнования стали крупнее, зрелищнее, улучшилось оформление арен, трансляции, организация. Нас объединили с Федерацией гимнастики, и от этого появилось ощущение нового уровня. Конечно, было грустно и обидно, что мы не можем помериться силами с сильнейшими в мире. Но лично я какого-то катастрофического провала мотивации не почувствовала. Появился внутренний фокус на наших главных стартах — в частности, на чемпионате России, где конкуренция сумасшедшая. У нас очень много сильных девочек, и чтобы выиграть, нужно быть в идеальной форме. Это держало в тонусе.
— Как вы относитесь к спортсменам, которые меняют спортивное гражданство ради участия в международных турнирах?
— Спокойно. Я к таким не отношусь, поэтому на себя примерять их выбор не собираюсь. У каждого — своя жизнь, своя голова на плечах, свои обстоятельства и причины. Кто-то уезжает из-за семьи, кто-то из-за условий, кто-то — из-за личных амбиций. Я ни поддерживать, ни осуждать таких людей не считаю нужным. Они сделали так, как посчитали лучшим именно для себя, а нам остается заниматься своим делом.
***
Период без международных стартов стал для Бегим не только временем ожидания, но и важным этапом профессионального взросления. Пришлось перестраивать тренировочный процесс, учиться держать форму без привычной цепочки «сезон — отбор — международный старт». Она признается, что в эти годы особенно выросла внутренняя дисциплина: стало меньше зависимости от внешних стимулов и больше — от собственного отношения к делу.
Галина много времени уделяла усложнению программ на двойном минитрампе, дорабатывала детали, которые в напряженном соревновательном графике часто «подчищают на ходу». Появилась возможность поработать над стабильностью приземлений, качеством исполнения, перебрать варианты комбинаций. Во многом именно эта тщательная, почти ювелирная доработка стала фундаментом ее успешного возвращения на мировой уровень в Памплоне.
Не последнюю роль сыграла и тренерская команда. Во время паузы в международных стартах у тренеров и спортсменов появилось больше времени на индивидуальную работу, на анализ и планирование циклов подготовки. В батутном спорте, где каждый элемент требует идеального чувства траектории, синхронизации и контроля, такое «спокойное» время иногда ценнее череды соревнований: оно позволяет не латать дыры, а строить систему.
Еще один важный аспект — психологическая устойчивость. Выступая в нейтральном статусе, спортсмены неизбежно сталкиваются с дополнительным напряжением: ответственность за каждый шаг, каждый пропущенный звонок от допинг-офицеров, постоянное ощущение, что малейшая ошибка может перечеркнуть месяцы и годы подготовки. Бегим подчеркивает, что именно страх пропустить допинг-тест был для нее сильнее страха неудачного выступления. В батуте ошибку можно исправить на следующем старте, а вот статус — не всегда.
При этом Галине пришлось научиться абстрагироваться от внешнего шума и сосредоточиться на чистом спорте: на разбеге, отталкивании, группе, вращениях. В такие моменты, по ее словам, исчезают флаги, политический фон и обсуждения — остается лишь дорожка, минитрамп и задача выполнить комбинацию лучше, чем накануне.
Сегодня, после серебра чемпионата мира-2025, у Бегим уже нет статуса «спортсменки, вернувшейся после паузы» — теперь ее воспринимают как одну из главных претенденток на медали на каждом крупном старте. Это накладывает новую ответственность: соперницы внимательно изучают ее программы, тренеры готовят тактику под ее уровень сложности и стабильности, а судьи уже знают ее технический почерк.
Сама Галина признается, что мысли о следующих циклах — в том числе и об Олимпийских играх, где ее дисциплина пока остается за бортом программы, — все равно присутствуют. Она видит перспективу развития двойного минитрампа и надеется, что со временем эта зрелищная дисциплина получит больше внимания. Для нее важно не только личное место в протоколе, но и движение всего вида спорта вперед, его узнаваемость и статус.
Параллельно с собственными выступлениями Бегим все больше включается в работу с младшими спортсменами. Пока это не полноценная тренерская карьера, а скорее точечная помощь и наставничество: подсказать по технике, поделиться опытом прохождения крупных стартов, объяснить, как справляться со стрессом. Но уже сейчас видно, что такой формат дает ей дополнительную мотивацию — когда к тебе тянутся дети и юниоры, хочется соответствовать не только результатом, но и отношением к делу.
Медаль чемпионата мира в Памплоне стала для Галины Бегим важной точкой в карьере, но точно не конечной. Серебро, добытое после долгого перерыва и в новых условиях, превратилось в отправную точку следующего этапа — более осознанного, зрелого и амбициозного. И если учесть, что свое первое мировое «золото» на взрослом уровне она еще не взяла, у батутистки впереди есть главная цель, которой вполне по силам стать реальностью.