Испугавшись возвращения России, шведский функционер предпочёл бегство. В мировом хоккее с мячом разгорелся, пожалуй, главный скандал последних лет — и в его центре оказался уже бывший президент Международной федерации бенди (FIB) Хенрик Нильссон.
Хоккей с мячом никогда не относился к видам спорта с миллиардной аудиторией. Но в узком профессиональном кругу и в странах, где его действительно любят, это был стабильный и уважаемый турнир с чёткой и понятной иерархией сил. На начало 2022 года расклад был однозначен: сборные СССР/России выигрывали чемпионат мира 26 раз, Швеция брала золото 12 раз, ещё один титул уходил к финнам. То есть без России говорить о полноценной элите в бенди было, мягко говоря, странно.
Четыре года назад мировое первенство планировали провести в Сыктывкаре. Для российского бенди это должен был стать важный имиджевый проект, но турнир так и не состоялся по общеизвестным причинам. После этого календарь и структура чемпионатов резко перекосились. На трёх последующих первенствах мира пьедестал выглядел одинаково до банальности: золото — Швеция, серебро — Финляндия, бронза — Норвегия. Формально турниры проходили, но интриги в них было всё меньше, а интерес болельщиков неизбежно падал.
Кульминацией стало решение, что в следующем сезоне чемпионат мира в группе A — то есть в элитном дивизионе — и вовсе не состоится. Все три ведущие сборные, шведская, финская и норвежская, отказались от участия. Формальная причина — финансовые сложности федераций этих стран. Но для всех в бенди очевидно: освобождённый от России турнир стремительно теряет ценность и смысл, а «финансовый вопрос» стал удобной ширмой.
Ситуация осложнилась и на управленческом уровне. После отстранения российских команд тогдашний глава FIB Борис Скрынник был вынужден покинуть пост президента. Руководство перешло сначала к норвежцу Стейну Педерсену, а затем было передано шведу Хенрику Нильссону. Именно при нём противоречия внутри федерации достигли точки кипения.
Хоккей с мячом — один из тех видов спорта, где отсутствие России болезненнее всего отражается на уровне соревнований, медийности и финансах. Для многих федераций очевидно: без российского участия продукт обесценивается. Но Нильссон упорно пытался игнорировать реальность. Даже когда в мировом спорте наметился тренд осторожного возвращения российских спортсменов в международные турниры, новый президент FIB занял позицию жёсткого тормоза. Он последовательно блокировал любые попытки ускорить интеграцию российских и белорусских команд.
В итоге конфликт с членами исполкома FIB стал неизбежным. В конце мая Хенрику Нильссону был выражен вотум недоверия, и вопрос о его смещении должны были официально утвердить 19 июля на конгрессе федерации. Понимая, что потеряет пост в любом случае, швед решил опередить события и подал в отставку сам, попутно устроив громкий информационный фейерверк.
В своём открытом письме Нильссон попытался представить уход как моральный жест и принципиальное решение:
«Это решение принято после тщательной и принципиальной оценки того, как FIB реагирует на вопросы, связанные с Россией и Украиной, и в целом позиции, занятой большинством членов исполнительного комитета по фундаментальным вопросам международного права, демократических ценностей и институциональной ответственности во время конфликтов. Я не могу со спокойной совестью нести ответственность или ассоциировать себя с процессами, которые сейчас происходят внутри организации… Хотя я уважаю и считаю, что в руководстве должны существовать разные мнения, я больше не чувствую себя способным оставаться в руководстве FIB при нынешнем курсе».
На этом он не остановился. В интервью шведскому телевидению Нильссон посетовал, что, по его словам, «слишком много влиятельных сил хотят вернуть Россию в мир бенди», и подчеркнул, что он «категорически с этим не согласен». В комментариях местной прессе он называл происходящее «чудовищной» ситуацией, явно пытаясь придать своему уходу ореол борьбы за высокие принципы.
Дополнительное масло в огонь подлил очередной пассаж в диалоге со шведскими журналистами. Нильссон заявил о каких‑то «тайных визитах» представителей бенди в Россию: якобы отдельные функционеры ездят в страну, ничего не рассказывают, «стоят там, жмут руки и обещают сделать бенди снова великим во время продолжающейся военной ситуации». Подтверждений этим словам он, разумеется, не предоставил, но реплика была явно рассчитана на внутреннюю эмоциональную реакцию шведской аудитории.
Бывший президент FIB попытался сыграть и на имидже собственной страны. Он заявил, что без участия шведской стороны управление мировым бенди якобы станет нежизнеспособным, и призвал как можно быстрее созвать внеочередной конгресс для переоценки курса нынешнего руководства федерации. Фактически это была попытка давления: либо FIB продолжает жёсткую линию в отношении России, либо рискует потерять Швецию.
Однако ответ от самой FIB оказался достаточно жёстким. Во‑первых, функционеры оперативно объявили, что обязанности президента вновь переходят к первому вице‑президенту Стейну Педерсену. Во‑вторых, было опубликовано подробное заявление, в котором позиция исполкома изложена предельно ясно.
Федерация подчеркнула, что как признанная международная организация она ориентируется на рекомендации Международного олимпийского комитета. МОК в последнее время советует не блокировать полностью выступления российских и белорусских спортсменов, по крайней мере молодых, на международных стартах. В соответствии с этим FIB создала рабочую группу по интеграции, куда вошёл в том числе председатель комиссии спортсменов. Её задача — анализировать обстановку, вести диалог с федерациями и подготовить конкретные предложения по возвращению российских и белорусских команд в соревнования под эгидой FIB.
При этом в заявлении отдельно опровергаются слова Нильссона о «заговорах» и «тайных визитах». Федерация официально сообщила, что никто из её представителей в последнее время Россию не посещал, а Казахстан никогда не входил в круг стран, якобы связанных с этими обсуждениями. То есть история о «скрытых поездках» выглядит скорее как эмоциональная попытка оправдать собственную позицию и подогреть общественное мнение.
FIB также напомнила, что в соответствии с уставом полномочия ушедшего президента автоматически переходят к первому вице‑президенту — в данном случае к Стейну Педерсену. Исполком намерен провести отдельное заседание, чтобы определить дальнейшие шаги и зафиксировать дорожную карту по ситуации с интеграцией. Об итогах пообещали уведомить все заинтересованные стороны в кратчайшие сроки.
В России за развитием сюжета следили внимательно и, что важно, без особого драматизма. Первый вице‑президент Федерации хоккея с мячом России Евгений Иванушкин прямо заявил, что отставка Нильссона стала логичным результатом его конфронтационного курса:
по его словам, ещё две недели назад исполком фактически выразил шведу вотум недоверия, и вопрос об отстранении был делом техники. Решение должны были юридически оформить на июльском конгрессе FIB. Нильссон, понимая, что поддержки у него больше нет, просто решил уйти сам, чтобы выставить себя жертвой обстоятельств, а не руководителя, потерявшего доверие коллег.
На фоне всего этого российская сторона оценивает перспективы вернуться в международный бенди достаточно осторожным оптимизмом. С одной стороны, политические факторы по‑прежнему никуда не делись. С другой — в чисто спортивном, организационном и коммерческом смысле мировому хоккею с мячом без России объективно тяжело. Элита сузилась до нескольких команд Северной Европы, турниры стали предсказуемыми, интерес медиа и спонсоров падает, а долговременное развитие вида спорта оказалось под вопросом.
Важно понимать: в бенди Россия — не просто участник, а страна, задававшая стандарты подготовки, инфраструктуры и массовости. Многие ведущие шведские и финские игроки сами признают, что именно матчи с российскими командами всегда были пиком сезона и важнейшим стимулом к росту. И когда функционеры во главе с Нильссоном пытаются строить международный бенди без российской составляющей, они фактически идут против естественной спортивной логики.
Отставка шведа, по сути, сняла главное персональное препятствие для прагматичного диалога. Теперь ключевым вопросом становится не «нравится ли кому‑то Россия», а как организовать возвращение так, чтобы сохранить лицо всем сторонам и соблюсти формальные требования международных структур. Именно этим и должна заняться созданная при FIB рабочая группа.
Можно ожидать, что в ближайшее время начнут обсуждаться несколько базовых сценариев. Один из них — поэтапная интеграция: сначала допуск юниорских и молодёжных команд, затем — проведение клубных турниров с участием российских коллективов, и только после этого — полноценное возвращение сборной в чемпионаты мира группы A. Такой вариант позволил бы федерациям протестировать механизмы допуска и минимизировать политический шум.
Другой сценарий — проведение на территории нейтральных стран отдельных коммерческих турниров с участием российских клубов и сборной. Это создаст прецедент совместных соревнований, покажет отсутствие организационных проблем и постепенно снизит напряжение вокруг темы. Для федераций, испытывающих финансовые сложности, такие турниры могут стать важным источником дохода, что дополнительно усилит прагматический аргумент в пользу интеграции.
На фоне международных колебаний российский бенди продолжает жить насыщенной внутренней жизнью: проводится чемпионат страны с высокой конкуренцией, развиваются детско‑юношеские школы, строятся и модернизируются арены. Это важный резерв: когда придёт время возвращаться на международную арену, у сборной будет не просто имя, но и актуальный игровой уровень. Для FIB это, в свою очередь, шанс быстро поднять качество и зрелищность турниров.
Скандальная отставка Нильссона тем самым может оказаться переломным моментом не только политически, но и стратегически. Если новый‑старый руководитель Стейн Педерсен и его команда сумеют выстроить взвешенный курс, мировое бенди получит шанс выйти из затянувшегося кризиса. А отказ шведского функционера идти в ногу с коллегами лишь подтвердил: сопротивление объективным процессам в спорте неизбежно заканчивается сдачей полномочий.
История с бегством шведа показывает, что страх перед возвращением сильного конкурента иногда толкает людей на громкие заявления, апелляции к «ценностям» и попытки представить собственное поражение моральной победой. Но для развития вида спорта куда важнее другое — честная конкуренция на льду и готовность ставить интересы бенди выше личных амбиций. Именно вокруг этой логики сейчас и выстраивается новый баланс сил в мировом хоккее с мячом.