«Ей мама все купила», «мама не могла дочке хвостик завязать?» — такие реплики под своими фото Варвара Слуцкая давно читает без злости и обиды. Скорее с легкой улыбкой. Дочь легендарной Ирины Слуцкой рано поняла: если хочешь чего‑то добиться в спорте, нужно научиться не реагировать на хейт и заниматься делом. Тем более что в своем деле она уже нашла себя — в танцах на льду. А началось все с очень простой причины: Варя просто больше не хотела прыгать.
В разговоре она спокойно и подробно рассказывает о переходе из одиночного катания в танцы, о том, как продавала авторское мыло, мечтает открыть кондитерскую, относится к славе и узнаваемости, а еще — почему считает маму «шедевром» и что её восхищает в Криштиану Роналду.
Сезон, который все изменил
— Какие у тебя впечатления от прошедшего сезона?
— Этот сезон мне очень понравился. Он получился эмоциональным, местами тяжелым, но в хорошем смысле. Если сравнивать с прошлым годом, то сейчас уровень был заметно выше — и по технике, и по уверенности. Появилось ощущение драйва, кайфа от прокатов, когда выходишь на лед и не просто «откатываешь» программу, а проживаешь её.
— В первом сезоне в танцах было эмоционально сложнее?
— Да, в начале было тяжелее именно эмоционально. Сложно было до конца вложиться в программу, прочувствовать атмосферу, перестать зажиматься. Сейчас я стала свободнее, легче реагирую на ошибки, больше получаю удовольствие от самого процесса.
— Был старт, от которого ты сильнее всего кайфанула? И наоборот — самый тяжелый?
— Больше всего эмоций я получила на этапе в Магнитогорске. Там очень теплая, доброжелательная публика. Ты выезжаешь, а зрители не просто смотрят, а реально живут с тобой на льду: подпевают, кричат «круто», «супер». Это невероятно заряжает и помогает кататься лучше.
Самым тяжелым было, наверное, первенство в Саранске. Там атмосфера более напряженная, зрителей меньше, и от этого ощущаешь каждую ошибку чуть острее. Я вообще люблю, когда трибуны полные, когда много людей и чувствуется поддержка. В Челябинске старт тоже дался нелегко эмоционально: понимала, что это заключительные соревнования сезона, все устали, но расслабляться нельзя — нужно выложиться по максимуму.
— Публика на трибунах дает энергию или добавляет нервов?
— Наоборот, мне при полных трибунах легче. Осознание, что на нас смотрят, за нас болеют, добавляет сил. Это те эмоции, ради которых мы и тренируемся каждый день. Пустая арена — совсем другие ощущения.
Почему ушла от прыжков к танцам
— Вернемся к началу. Когда и почему ты решила перейти в танцы на льду?
— В танцах я с 2019 года. До этого каталась в одиночном у Вазгена Азрояна, пришла в его группу сразу после Нового года. Прыжки у меня получались нестабильно: то идут, то нет. Зато я всегда любила танцевать, работать над шагами, скольжением. В какой‑то момент просто подошла к тренеру и попросила дать шанс попробовать себя в танцах.
Сначала довольно долго каталась одна, без партнера — отрабатывала базовые элементы, училась по‑новому «чувствовать» лед. Потом попробовалась в паре, но мы с тем партнером пробыли вместе недолго. Поскольку мой тренер был ориентирован на одиночников, стало понятно, что нужно двигаться дальше и искать профильную группу.
Я побывала в нескольких командах. У Ирины Владимировны Жук встала в пару с Александром Талантовым. Мы с ним прошли путь от третьего разряда до первого спортивного — это немало. К сожалению, по личным причинам наш дуэт распался. Так я в итоге оказалась в группе Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Это мой самый комфортный и любимый тренерский штаб. Сейчас катаюсь с Глебом Гончаровым — и это, честно, очень похоже на то, о чем я когда‑то мечтала.
— Почему не рассматривала парное катание?
— Я изначально больше тянулась к танцам, а не к сложным прыжкам и выбросам. Мне интереснее работать над хореографией, интерпретацией музыки, шагами. Парное катание отпало само собой — это немного другая история, другие риски и требования. В танцах мне органичнее.
— Первая тренировка в танцах — это любовь с первого взгляда или растерянность?
— На первых тренировках у меня, если честно, вообще не было полного понимания, что, как и зачем. Я словно заново начинала путь: осваивала базовые шаги, училась «давить» в лед, держать корпус, чувствовать партнера, даже когда его еще нет. Но уже тогда мои ожидания оправдались. Поняла: да, это то направление, где я хочу развиваться.
Как родился дуэт с Глебом
— Как вы встали в пару с Глебом Гончаровым?
— На просмотр в группу к Екатерине Борисовне я пришла где‑то в середине зимы и почти четыре месяца каталась одна — только техника, обязательные танцы, никакого партнера. Я была в активном поиске. В это же время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету. Я увидела её и сказала маме: «Вот было бы круто, если бы меня попробовали с ним». Но в голове сразу же включился внутренний скептик: «Ну да, там столько девочек, куда уж мне».
Однажды утром Екатерина Борисовна подошла и спокойно сказала: «Варь, сегодня тебя попробуют с Глебом». Я жутко нервничала: новый уровень, другая ответственность, и вообще — получится ли коннект? Нас долго смотрели, пробовали в разных элементах. В какой‑то момент я даже подумала: «Наверное, не сложилось, надо искать дальше».
И вот в один день к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и произносит: «Варя, ты будешь с ним кататься. Ребят, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте». Я сначала не поверила — просто застыла. Потом дошло, что нас официально поставили в пару. Это был очень счастливый день.
— Не было страшно выходить на лед с партнером, когда до этого каталась одна?
— Страха не было. Было другое — осознание, которое приходило постепенно: теперь я не одна, мы вдвоем отвечаем за результат, нужно научиться дышать в одном ритме. В танцах важно понимать, что ты — часть целого, а не отдельная единица.
— С Глебом «искра» возникла сразу или были сложные притирки?
— Притирки есть у всех. Нужно время, чтобы подстроиться друг под друга: походка, скорость, манера кататься, даже характер. Но глобальных конфликтов у нас не было. Мы оба понимаем, ради чего работаем. Где‑то спорим, где‑то уступаем, зато на льду стараемся действовать как единый организм.
Хейтеры, фамилия и «шедевр»-мама
— Ты носишь очень громкую фамилию. Насколько часто слышишь фразу «ей все мама устроила»?
— Постоянно. «Маме все купили», «мама продвинула», «без фамилии ничего бы не добилась». Такие комментарии появляются под любыми постами. Я их вижу, но не принимаю близко к сердцу. Люди не знают, сколько часов я провожу на льду, сколько раз падала, плакала, снова вставала. Фамилия может открыть дверь, но кататься за тебя она не будет.
— Обидно, когда в сети обсуждают внешний вид, прическу, одежду?
— Раньше, когда была младше, иногда ранило. Особенно вот эти шутки в стиле «мама не могла хвостик нормально завязать?». Сейчас это смешно. Я понимаю, что человеку просто нужно что‑то написать. У меня есть мама, тренеры, близкие, чьим мнением я дорожу. Остальное — шум.
— Ты как‑то сказала: «Моя мама — шедевр». Что имела в виду?
— Для меня мама — пример того, как можно соединить талант, труд и человеческие качества. Она всегда была не только великой спортсменкой, но и очень живым, нормальным человеком: с чувством юмора, с мягкостью, но при этом с железным стержнем. Я вижу, через что она прошла в спорте, как работала, как потом смогла перестроить жизнь после завершения карьеры. Это в каком‑то смысле действительно «шедевр» — когда тебе удается остаться собой, не потерять теплоту и при этом ничего не получать даром.
— Мама вмешивается в тренировки, дает советы как олимпийская звезда?
— Она никогда не приходит на лед и не говорит: «Делай вот так, я лучше знаю». Мама уважает моих тренеров и всегда подчеркивает, что это их зона ответственности. Если я сама прошу подсказать, она спокойно делится опытом: может рассказать, как справлялась с нервами, как настраивалась на старт. Но решения я принимаю вместе с тренерским штабом.
Варка мыла и мечта о кондитерской
— Расскажи про мыло: как вообще фигуристка оказалась в «мыльном бизнесе»?
— Это началось почти случайно. Мне всегда нравилось что‑то делать руками: рисовать, собирать украшения, пробовать хендмейд. Однажды увидела набор для варки мыла и решила попробовать. Сначала делала просто для себя и подружек: какие‑то фигурки, ароматное мыло в форме пирожных, фруктов.
Потом знакомые стали спрашивать: «А можешь сделать на подарок?». Так мы с мамой придумали оформить это чуть серьезнее: красивые упаковки, разные ароматы, тематические наборы. Мне нравится, что в этом процессе есть творчество: выбираешь цвет, запах, форму, продумываешь, кому это мыло предназначено — ребенку, взрослому, спортсмену. Это очень расслабляет после тренировок.
— Это больше хобби или ты реально рассматриваешь это как дело?
— Пока что это хобби, которое иногда превращается в маленький бизнес. Если получается продать несколько наборов — приятно. Но я не ставлю это во главу угла. Лед и тренировки все равно на первом месте.
— А откуда мечта о кондитерстве?
— Я обожаю десерты. Мне нравится не только их есть, но и готовить. Тарты, чизкейки, капкейки, печенье — это прям отдельный вид медитации. Когда у тебя на кухне мука, шоколад, крем, ты собираешь торт по слоям — это почти как программа на льду: есть своя композиция, логика, кульминация.
У меня есть мечта — когда‑нибудь открыть маленькую кондитерскую или кофейню. Не огромный ресторан, а уютное место, где все будет продумано до мелочей: витрина с десертами, приятная музыка, какие‑то фигуристские детали в интерьере. Возможно, часть десертов будут связаны с фигурным катанием — названия программ, элементы, любимые города.
— Есть фирменный десерт Вари Слуцкой?
— Я очень люблю делать чизкейк с ягодным соусом. Часто приношу его в компанию, и он обычно разлетается первым. Еще ко мне часто обращаются с просьбой испечь что‑то без лишнего сахара, «фигуристское» — так что постепенно учусь делать более полезные версии любимых сладостей.
Фигурное катание и Роналду
— В заголовках рядом с твоим именем часто появляется фамилия Криштиану Роналду. Ты за футболом действительно следишь?
— Да, мне интересен футбол, особенно на крупных турнирах. Роналду для меня — пример спортсмена, который постоянно доказывает, что возраст и обстоятельства — не приговор. Его отношение к своему телу, режиму, работе над собой впечатляет.
Мне близка его ментальность: никогда не останавливаться, даже когда у тебя уже есть все. В этом плане он напоминает многих фигуристов высшего уровня: когда ты выигрываешь одно соревнование, никто не дает гарантии на следующее. Нужно каждый раз подтверждать, что ты достоин быть наверху.
— Есть что‑то, что ты бы «переняла» у Роналду для своей карьеры?
— Его умение абстрагироваться от внешнего давления. Он всю жизнь живет под микроскопом: миллионы людей обсуждают каждый его шаг, каждое слово. При этом он продолжают выходить и делать свою работу. В фигурном катании, особенно когда ты из известной семьи, давление тоже большое. Мне важно учиться выключать чужой шум и сосредотачиваться на льду.
Баланс между спортом и обычной жизнью
— При таком графике у тебя вообще остается время на «обычную» жизнь подростка?
— Да, просто все приходится очень четко планировать. Утром — тренировки, днем — школа или учеба, вечером — восстановление, домашние дела. Если появляется свободное окно, я стараюсь провести его с друзьями, сходить в кино, погулять, приготовить что‑то вкусное.
Жизнь не должна превращаться только в «каток — дом». Тогда быстро выгораешь. Мне важно иметь вещи, которые радуют вне спорта: мыло, десерты, книги, сериалы. Это помогает сохранять голову свежей.
— Что самое сложное в таком режиме?
— Усталость не только физическая, но и эмоциональная. Иногда хочется просто выключить будильник, никуда не ехать, ничего не делать. В такие моменты вспоминаю, ради чего я вообще начала заниматься фигурным катанием, и это помогает собраться. Еще очень поддерживают люди вокруг — тренеры, семья, партнер, друзья.
О целях и том, что впереди
— О чем ты мечтаешь как спортсменка?
— Хочется пройти путь до взрослого уровня в танцах на льду и показать, что я могу не просто «быть дочкой Слуцкой», а сама чего‑то стоить. Хочу кататься на крупных турнирах, радовать зрителей программами, которые цепляют.
Понимаю, что дорога длинная и непростая: будет конкуренция, будут травмы, будут неудачные старты. Но мне интересно пройти этот путь честно, своим трудом.
— А если представить себя через десять лет?
— Хотелось бы, чтобы в моей жизни по‑прежнему был лед — в каком‑то виде: тренерство, участие в шоу, работа с детьми. Параллельно я вижу себя в чем‑то творческом — в той же кондитерской истории. И, конечно, мечтаю, чтобы рядом были мои близкие, мама, которую я по‑прежнему буду считать «шедевром», и люди, с которыми мы прошли этот путь с детства.
***
Такой сегодня выросла Варвара Слуцкая — фигуристка, которая не боится сравнения с великой мамой, спокойно отвечает хейтерам, не прячется от трудностей спорта и уже сейчас строит планы не только на медали, но и на жизнь за пределами катка — с ароматным мылом, вкусными десертами и собственной дорогой на лед.