Новое интервью Этери Тутберидзе получилось редким по откровенности: она почти не появляется в медиа, но если уже соглашается говорить, то подробно разбирает и свою работу, и ситуацию в фигурном катании. В беседе тренер затронула сразу несколько тем — от внутренних сборов и судейства до смены поколений, ухода Арсения Федотова и возможного возвращения Александры Трусовой. Нашлось место и разговору о публичности, и даже о другой звёздной фигуристке — Алисе Лю, и о том, что такое «исключительность» в спорте.
О летних сборах и «новой реальности» для спортсменов
Тутберидзе признаётся: формат сборов сейчас сильно отличается от того, как все было раньше. Долгие годы её группа проводила по 44 дня на базе в Новогорске: жили практически там, потому что в «Хрустальном» был только лед и минимум залов. Чтобы обеспечить полноценный тренировочный процесс, приходилось адаптироваться под условия базы, подстраиваться под расписание, арендовать квартиры поблизости, выстраивать сложную логистику.
Теперь ситуация изменилась: у команды есть собственная инфраструктура — два ледовых катка, хорошие залы, восстановительный центр, полноценное трёхразовое питание. Поэтому сборы логичнее проводить «дома»: проще варьировать расписание, добавлять постановочные занятия, приглашать нужных специалистов. Там, где раньше за неделю приходилось согласовывать каждое движение, сейчас есть больше свободы и гибкости.
По словам тренера, министерство спорта готово оплачивать сборы только для узкого круга — фактически для основной сборной, где около пяти человек. Всем остальным спортсменам приходится финансировать подготовку самим, и это колоссальные расходы для семей. В старой модели ещё можно было как-то комбинировать: приехать на тренировку, между льдом уйти с базы, арендовать недалеко жильё. Сейчас, когда в ее распоряжении собственный центр с нужными условиями, смысла в таком «разрыве» баз она уже не видит.
Ночные тусовки на базах: цена социализации
При этом романтизировать жизнь на олимпийской базе Этери Георгиевна не спешит. Она открыто говорит: там есть то, чего тренеры очень не любят, — ночные посиделки и шумная социализация. Часто команде выделяют, например, второй и третий этаж корпуса, и всю ночь по коридорам хлопают двери, кто-то ходит в легкоатлетический манеж, кто-то собирается по номерам. В итоге утром спортсмены выходят на тренировку выжатые и «разбитые».
С одной стороны, она понимает, что общение, новые знакомства и ощущение «большой команды» важны для подростков и молодых спортсменов. Да, это социализация, смена обстановки, ощущение какой-то «лагерной» свободы. Но с другой стороны, фигурное катание — травмоопасный вид, а хронический недосып, ночные прогулки и сбитый режим прямо бьют по качеству тренировок и повышают риск повреждений. «Социализация — это прекрасно, но должно быть чувство ответственности», — подчеркивает тренер. И его, по её словам, не всегда хватает.
Поколение изменилось — и дело не только в детях
Отвечая на вопрос, стало ли проще работать с совсем юными фигуристками, которые «смотрят в рот тренеру и всё выполняют», Тутберидзе неожиданно отвечает: сейчас таких практически нет. По её наблюдениям, изменилось не только поколение детей, но и поколение родителей. Многие из них — люди 90‑х, которые сами выросли в сложные переходные годы и теперь зачастую не умеют выстраивать границы со своими детьми. Отсюда — самостоятельность на грани своеволия, сложности с дисциплиной, нежелание принимать жесткие требования.
Тренер не обвиняет подростков, она скорее констатирует: современный ребёнок по-другому реагирует на давление и критику, по-другому воспринимает авторитет взрослых. Если раньше было привычно «делать, как скажут», сейчас спортсмен чаще задаёт вопросы, спорит, отстаивает свои желания — иногда в ущерб делу. И эта смена модели поведения отражается на тренировочном процессе: чтобы добиться нужного уровня отдачи, уже недостаточно просто «приказать». Требуется больше объяснять, убеждать, искать контакт.
Что такое «исключительность» и почему её не стоит путать с трудолюбием
На фразу Тутберидзе о том, что сейчас в её группе нет девочек с экстраординарными способностями, отреагировали бурно. Она признаётся: была удивлена, насколько вольно интерпретировали её слова. Настолько, что сама несколько раз перечитала свою цитату и даже позвонила другу: «Как ты это слышишь? Как это звучит для тебя?»
Тренер подчёркивает: она говорила только о спортсменках из своей команды — «Тим Тутберидзе» — и не собирается оценивать фигуристок, которые у неё не тренируются. Это задача их собственных тренеров и федераций, но не её. Под «отсутствием исключительных девочек» она имела в виду именно редкий, уникальный набор природных данных — то, что выделяет одиночного спортсмена из даже очень сильного «пула».
При этом она приводит показательный пример Евгении Медведевой. В её понимании, Медведева не относилась к тем, кого можно назвать «феноменом природы»: не было сверхъестественного прыжка, уникальной растяжки, космической координации. Но она обладала другим даром — потрясающим умением работать. Благодаря этому трудолюбию и системной работе над собой Женя на протяжении трёх-четырёх сезонов выигрывала практически всё, что можно.
Для сравнения Тутберидзе вспоминает Юлию Липницкую: её вращения она называет по-настоящему исключительными — такой скорости и зрительного эффекта «до» и «после» практически никто не показывал. Или Александру Трусову — с её сложнейшими прыжками, которые стали прорывом и задали новый уровень требований в женском катании. Вот это и есть исключения из правил, когда набор физических и координационных возможностей заметно выше среднего даже среди элиты.
Сильная сторона Медведевой — не чудо-элемент, а отношение к работе
Развивая тему, Тутберидзе подчёркивает ещё одну важнейшую деталь: то, как спортсмен относится к критике и к собственным слабым местам. Медведева, по её словам, была ценна именно тем, что очень трезво и честно оценивала себя. Она точно знала, в чем уступает соперницам, и не тратила силы на обиды и жалобы вроде «вы меня не поддерживаете» или «меня слишком много критикуют». Напротив, она воспринимала замечания по существу и превращала их в план работы.
По мнению тренера, это и есть зрелый профессиональный подход. Если фигурист осознаёт свои слабости и не боится в них копаться, он способен двигаться вперёд быстрее других — даже обладая менее выдающимися природными данными. Когда же на первый план выходит только требование «поддержки», а любое замечание воспринимается как атака или недоверие, прогресс резко замедляется.
«Золотое поколение» прошло — но это не приговор для нынешних
Тутберидзе признаёт, что ушло целое поколение уникальных спортсменок. Тогда одновременно собралось несколько фигуристок, каждая из которых имела свою «сверхспособность» — будь то вращения, компоненты, стабильные четверные. Сейчас, по её оценке, в группе нет девочек с такими же «выдающимися» природными данными. Но она принципиально отмечает: это не означает, что нынешние юниорки и взрослые не смогут влюбить в себя мир и побеждать.
По её словам, спорт — не только про дар, но и про способность правильно этим даром распоряжаться. Если тренироваться системно, серьёзно относиться к дисциплине и здоровью, быть готовой слышать тренера, то можно добиваться выдающихся результатов, даже не будучи «чудом природы». Победы трёх-четырёхлетней давности это уже доказывали: многие титулы брали не те, кто рождён с яркой «фишкой», а те, кто выдержал огромную нагрузку и не свернул с пути.
Возвращение Александры Трусовой: новые цели и старые ожидания
Тема возможного возвращения Александры Трусовой в большой спорт логично возникает всякий раз, когда обсуждают будущее женского катания. Для Тутберидзе это не просто бывшая ученица, а спортсменка, которая сильно сдвинула планку технической сложности, и сам факт её возвращения в систему был бы серьёзным событием.
На подобные вопросы тренер отвечает осторожно: любое возвращение — это всегда история о мотивации, здоровье и внутреннем решении самого спортсмена. Важно не только снова выйти на лед, но и честно понять, к каким задачам ты готов. Будет ли это попытка вновь прыгать четверные на максимальном уровне риска или поиск нового баланса между техникой и компонентами — решающим остаётся желание самой фигуристки вкладываться в ежедневную тяжёлую работу.
Уход Арсения Федотова: нормальная часть спортивного пути
Расставания в спорте — ещё одна чувствительная тема. Обсуждая уход Арсения Федотова, Тутберидзе не драматизирует ситуацию. Переходы от одного тренера к другому — часть системы, особенно в видах спорта, где карьера начинается в детстве и продолжается сквозь разные этапы взросления. Меняются задачи, взгляды на карьеру, иногда — и жизненные приоритеты.
С её точки зрения, важно, чтобы такие решения принимались осознанно, без «мостов, сожжённых в эмоциях». Спортсмены вырастают, пробуют другие методики, ищут свой путь — и это нормально. Главное, чтобы в этот момент сохранялось уважение к проделанной вместе работе и понимание: каждый этап что-то дал, чему-то научил, даже если пути разошлись.
Внутренние старты и «своё» судейство
Отдельный блок разговора — внутреннее судейство и так называемые контрольные прокаты. Тутберидзе объясняет, что плотный контакт с судьями выстраивается не во время обычных сборов, а потом — на специальных просмотрах. Иногда на несколько дней всю группу привозят в Новогорск: спортсмены тренируются, а судьи приходят смотреть, анализировать программы, обращать внимание на качество прокатов.
Внутренние старты нужны не только для формальной оценки, но и для того, чтобы ребёнок или взрослый спортсмен почувствовал атмосферу соревнований, не выезжая за границу или на большие турниры. Это тренировка психики: понять, как организм и нервная система реагируют на «журчание» трибун, на внимание официальных лиц, на собственное волнение. Для тренера такие старты — ещё и способ увидеть, кто держит прокат в стрессовой ситуации, а кому нужно время, чтобы окрепнуть.
Работа с постановщиками и взгляд на Бенуа Ришо
Говоря о постановках, Тутберидзе подчёркивает важность сотрудничества с сильными хореографами. Среди тех, чьи работы обсуждают чаще всего, — Бенуа Ришо. Тренер относится к нему с уважением, отмечая, что у него яркий авторский почерк и умение создавать программы, которые запоминаются.
При этом она трезво смотрит на взаимодействие с любым постановщиком: важно не только получить красивую идею, но и адаптировать её под конкретного спортсмена, под его физику, музыкальность, сценический характер. Иногда блестящая по замыслу программа оказывается слишком сложной для восприятия юной фигуристкой, или, наоборот, недостаточно подчёркивает её сильные стороны. Поэтому тренеру всегда приходится искать баланс между художественной задумкой и соревновательной эффективностью.
Алиса Лю и иностранные звезды через призму российского опыта
Когда разговор заходит о зарубежных фигуристках, имя Алисы Лю всплывает одним из первых. Для Тутберидзе это интересный пример того, как в других странах строят подготовку спортсменов с сильной техникой и сложным контентом. Она смотрит на такие карьеры не как на соперничество «мы-они», а как на возможность сравнить системы, подходы к тренировкам, тактику участия в сезоне.
При этом она уверена, что российская школа по-прежнему обладает мощным ресурсом — и в техническом, и в хореографическом плане. Вопрос в том, как эффективно встроить молодых спортсменок в меняющийся международный ландшафт: новые правила, изменения в оценке программ, повышенное внимание к возрасту и здоровью фигуристок.
Личная публичность: быть тренером, а не медийным персонажем
Отдельной темой в интервью стала и собственная публичность. Тутберидзе признаёт, что не стремится к медийности и старается выходить в информационное поле только тогда, когда действительно есть, что сказать. Её цель — не личный пиар, а работа со спортсменами и результат на льду. Любое интервью для неё — это скорее возможность объяснить позицию, развеять мифы и ответить на искажения, чем желание постоянно быть в центре внимания.
При этом она понимает, что в современном спорте тренер уже не может полностью «уйти в тень»: с ростом интереса к фигурному катанию растёт и интерес к людям, которые стоят за успехами спортсменов. И всё же она старается сохранять привычную дистанцию — не выносить на публику лишних эмоций и деталей тренировочного процесса, чтобы не мешать ни себе, ни своим ученикам.
***
В итоге из её слов выстраивается целостная картина: фигурное катание живёт в условиях смены поколений, роста требований, изменений в судействе и общественном внимании. Исключительные таланты появляются не каждый год, но это не повод опускать планку. Для Тутберидзе по‑прежнему главное — системная работа, готовность спортсмена честно смотреть на свои слабости и выдерживать ежедневный труд. А всё остальное — базы, сборы, постановки, медиа — лишь инструменты, которые либо помогают этой работе, либо мешают, в зависимости от того, как ими пользоваться.