В Дубае в конце года устроили громкое теннисное шоу — «Битву полов», где на одном корте сошлись первая ракетка мира Арина Соболенко и финалист Уимблдона Ник Кирьос. Идея организаторов была очевидна: вернуть дух легендарного противостояния Билли Джин Кинг и Бобби Риггса, сыгранного в 1973-м и ставшего вехой в борьбе за права женщин в спорте. Но вместо революции аудитория получила легкий выставочный спектакль, который вызвал шквал критики и споров о том, что вообще дают такие матчи современному теннису.
С первых минут было понятно: это не классический поединок, а развлекательное шоу. Соболенко вышла на арену под Eye of the Tiger, в блестящем плаще, под крики трибун и музыку, больше подходящую для боксёрского вечера. В паузах между розыгрышами она не просто ждала подачи, а танцевала и общалась с болельщиками. Кирьос, известный любовью к зрительским эффектам, тоже не притворялся, что находится в финале «Шлема»: он неторопливо перемещался по корту, часто играл облегчённые мячи и демонстративно устраивал розыгрыши «для публики».
Правила «Битвы полов» тоже мало напоминали честный турнирный матч. Поле Ариной было искусственно урезано — её половина корта стала меньше на 9 процентов. Во‑вторых, у игроков не было второй подачи: любой брак с первой — и сразу потеря очка. Наконец, встречу ограничили двумя сетами, а в случае равенства планировался супертай-брейк до 10 очков. Всё это делало матч скорее экспериментом с форматом, чем серьёзной проверкой возможностей первой ракетки мира против одного из самых ярких спортсменов мужского тура.
Результат оказался предсказуем: Кирьос оформил победу в двух партиях — 6:3, 6:3. Никакой интриги в счёте не возникло, хотя отдельные розыгрыши смотрелись эффектно. Но как только эмоции зрителей улеглись, на событие обрушилась волна критики — от действующих игроков до бывших звёзд и тренеров, которые усомнились в пользе подобных шоу как для тенниса, так и для женского спорта в целом.
Один из самых жёстких комментариев дал норвежец Каспер Рууд, занимающий 12-е место в мировом рейтинге. По его словам, если уж проводить «Битву полов» всерьёз, условия должны быть по-настоящему равными. Разный размер корта, одна подача, облегчённый формат — всё это превращает игру в фарс. При таких правилах, подчёркивал Рууд, матч нельзя считать настоящим соревнованием, а значит, и все выводы о «разнице уровней» между мужчинами и женщинами в теннисе — бессодержательны.
Не впечатлился увиденным и бывший четвёртый номер мирового рейтинга, британец Грег Руседски. Его привлекала сама идея: встретить топовую теннисистку и яркого представителя мужского тура в одном шоу-матче. Однако то, что получилось в итоге, он назвал пустой выставкой. По его мнению, подачи из-под руки, постоянные трюковые удары, нарочито несерьёзное поведение — всё это выглядит сомнительно и вряд ли приносит пользу репутации тенниса как профессионального спорта. Руседски усомнился, нужно ли виду спорта подобное внимание, если оно строится не на борьбе и качестве игры, а на шоу и цирковых элементах.
Ещё дальше в оценках пошёл известный тренер Роджер Рашид, в прошлом работавший с Григором Димитровым. Он прямо заявил, что ему формат не нравится и видится прежде всего коммерческим проектом, продвинутым менеджерами Ника Кирьоса. Рашид напомнил, что матч Билли Джин Кинг и Бобби Риггса имел чёткий социальный и спортивный смысл — это была попытка доказать, что женщины заслуживают равного отношения и уважения в теннисе. Дубайская «Битва полов», по его мнению, ничего подобного не несёт. Более того, он назвал участие первой ракетки мира в таком шоу проигрышем для женского тенниса и даже оскорбительным шагом: выгоды для Соболенко, как он считает, минимум, а рисков — много.
Не все, однако, восприняли идею столь негативно. Немецкая теннисистка Ева Лис, 40-я ракетка мира, призналась, что у неё противоречивые эмоции, но в целом она видит в происходящем и позитив. По её словам, сам факт того, что спортсменка уровня Арины Соболенко готова участвовать в нестандартных проектах, расширяет границы восприятия женского тенниса и помогает привлечь внимание к виду спорта. Лис не скрывает, что всё мероприятие — мощный пиар-ход, и кого ещё приглашать для такого шоу, если не Ника Кирьоса, который давно умеет превращать любой матч в представление. Она призвала относиться к «Битве полов» с долей скепсиса, но без истерик, напомнив, что в других видах спорта подобные шоу давно проводятся и не воспринимаются как покушение на серьёзность соревнований.
Сама Арина Соболенко на шквал критики отреагировала удивлением. Она подчеркнула, что не видит в матче ничего негативного ни для себя, ни для тенниса. По её словам, она показала качественную игру, а счёт нельзя называть унизительным: это не разгром 6:0, 6:0, а конкурентоспособный матч, где местами шла настоящая борьба. Белоруска отметила, что ей важно было не только соперничать, но и подарить зрителям эмоции — и с этой задачей шоу явно справилось.
Соболенко также заявила, что «Битва полов» принесла теннису дополнительное внимание. За матчем, по её словам, следили легенды спорта и известные люди из совершенно разных сфер, которые писали ей слова поддержки и интересовались исходом. Она уверена, что такая вспышка интереса не может быть чем-то плохим: цель была именно в том, чтобы показать — теннисные события способны быть более живыми, весёлыми и зрелищными, не теряя при этом спортивной составляющей. По её оценке, уровень организации шоу был сопоставим с турнирами «Большого шлема», а медийное внимание ничем не уступало их финалам.
Ник Кирьос, как и Соболенко, отнёсся к нападкам спокойно и жёстко. Он напомнил, что Арина уже сейчас входит в пантеон величайших теннисисток и ещё укрепит там свои позиции. Себя он видит в роли человека, который делает теннис развлечением для миллионов зрителей по всему миру. По словам австралийца, их с Ариной объединяет дружба и любовь к вызовам, и именно поэтому они согласились на участие в экспериментальном формате. Кирьос призвал скептиков «просто расслабиться и получать удовольствие», подчеркнув, что чужие замечания его не интересуют.
Отдельного внимания заслуживает вопрос: почему подобные матчи вызывают такие бурные споры? С одной стороны, «Битва полов» эксплуатирует старую и во многом устаревшую тему — прямое сравнение мужского и женского тенниса. При этом специалисты давно объяснили, что разный уровень физической мощности, скорости подачи и темпа розыгрышей делает такие сравнения некорректными. Отсюда и опасения: любое подобное шоу зритель может воспринять как «доказательство», что мужчины неизбежно сильнее, а значит, женский теннис — «второсортный продукт». Критики боятся именно такого упрощения.
С другой стороны, сегодня профессиональный спорт живёт не только за счёт турнирных сеток и рейтингов, но и за счёт внимания аудитории, коммерческих контрактов и медийности. Для многих звёзд участие в смелых форматах — способ расширить собственную аудиторию, дотянуться до тех, кто обычно не смотрит обычные турниры. В этом контексте акция в Дубае выглядит логичным шагом: взять самую титулованную теннисистку последних сезонов и самого яркого шоумена мужского тура и объединить их на одной площадке.
Важно и то, что подобные мероприятия меняют восприятие самих спортсменов. Арина Соболенко в последние годы ассоциируется не только с мощной игрой, но и с образом сильной, уверенной в себе личности, готовой к нестандартным решениям. Участие в «Битве полов» вписывается в её имидж: она не боится проиграть, не избегает риска и воспринимает теннис не только как работу, но и как пространство для экспериментов. Для части болельщиков это дополнительный повод уважать её смелость, даже если результат матча их не впечатлил.
Есть и ещё один аспект — развитие формата выставочных матчей. Теннис уже несколько лет ищет новые формы подачи: короткие форматы, командные соревнования, матчи под музыку, с изменёнными правилами, с участием звёзд шоу-бизнеса. Всё это делается для того, чтобы удержать интерес молодого поколения, привыкшего к клиповому восприятию и ярким форматам. В этом смысле «Битва полов» — лишь одно из звеньев цепи экспериментов, и по одному неудачному (или спорному) шоу делать выводы о будущем всего вида спорта было бы преждевременно.
Тем не менее, организаторам подобных мероприятий имеет смысл внимательнее относиться к деталям. Если цель — показать конкурентный матч, стоит выравнивать правила так, чтобы у обеих сторон были не только шансы на победу, но и ощущение честного соперничества. Возможно, более продуманный формат, где баланс сил достигается не за счёт странных ограничений корта или подачи, а за счёт других механизмов, вызвал бы меньше обвинений в несерьёзности и сексизме. Тогда обсуждали бы не то, «оскорблён ли женский теннис», а то, насколько зрелищным и тактически интересным получился матч.
В итоге дубайская «Битва полов» стала лакмусовой бумажкой: она показала, насколько чувствительной остаётся тема сравнения мужчин и женщин в спорте, и как трудно совместить коммерческое шоу с уважением к профессиональному статусу участников. Арина Соболенко и Ник Кирьос считают, что сделали шаг к популяризации тенниса. Их критики уверены, что подобные шаги ведут в неверном направлении. Ответ на вопрос, кто прав, во многом зависит от того, что именно зритель ждёт от современного тенниса — чистой спортивной драмы или всё‑таки сочетания спорта и шоу. Возможно, будущее этого вида — в поиске баланса между этими двумя полюсами, и подобные эксперименты, какими бы спорными они ни казались, неизбежны на этом пути.