Казанский раскритиковал логику Родниной в споре о пиве на стадионах: «Оказывается, народ у нас такой»
Известный спортивный комментатор Денис Казанский эмоционально отреагировал на высказывания трехкратной олимпийской чемпионки по фигурному катанию, а ныне депутата Госдумы Ирины Родниной о запрете продажи пива на футбольных аренах в России. Поводом стал ее комментарий по поводу блокировки Минздравом законопроекта о возвращении пива на стадионы.
Роднина, рассуждая о возможном разрешении продажи алкоголя на спортивных аренах, сравнила ситуацию в России с европейской практикой. Она отметила, что на многих зарубежных стадионах болельщики спокойно употребляют пиво и более крепкие напитки, при этом сохраняется порядок и семейная атмосфера. В качестве примера депутат привела матчи «Барселоны», на которых она не раз бывала и видела, как зрители приходят на футбол целыми семьями.
При этом Роднина подчеркнула, что в России, по ее мнению, ситуация иная: количество семейных посещений футбольных матчей значительно меньше, а поведение части публики, по версии депутата, требует жестких ограничений. Она вспомнила и о том, что в стране установлена нулевая допустимая норма алкоголя при вождении, в отличие от многих государств, где определенный минимальный уровень все-таки разрешен. Отсюда, по ее логике, вытекает необходимость строже контролировать любые ситуации, связанные с употреблением спиртного, в том числе и на стадионах.
Роднина также обратила внимание на организацию выхода зрителей после матчей: за рубежом, по ее словам, болельщики в короткие сроки — за 15-20 минут — спокойно покидают многотысячные арены, при этом нет строгого разведения фанатов по секторам. В России же практически нормой стала поэтапная, секторальная эвакуация, которую власти и организаторы объясняют необходимостью предотвращения конфликтов.
Именно эта часть рассуждений Родниной вызвала наибольший отклик у Дениса Казанского. В своем комментарии он отметил, что вопрос о том, почему в Европе нет необходимости разводить болельщиков, а в России это стало привычной практикой, действительно справедлив. Однако, по мнению Казанского, из ответа Родниной фактически следует, что главная причина любых запретов — «особенность» российского народа, который якобы не готов к более свободным правилам.
Комментатор с явной иронией отозвался о такой постановке вопроса. Он обратил внимание на то, что в логике депутата любые послабления — прежде всего в отношении алкоголя на стадионах — автоматически превращаются в угрозу общественному порядку, семейным ценностям и даже демографии. В его пересказе это выглядит так: стоит лишь разрешить пиво на футболе, как арены сразу станут «рассадниками пьянства», а последствия затронут всю социальную сферу — от роста числа разводов до брошенных детей.
Казанский подчеркнул, что реальная практика на ряде спортивных объектов в России уже опровергает этот драматизированный сценарий. Он напомнил, что на нескольких хоккейных аренах пиво официально продается, и при этом никаких массовых эксцессов, связанных именно с этим фактом, не наблюдается. По словам комментатора, болельщики продолжают вести себя обычно: пришли — поддержали свою команду — ушли.
Отдельно он выделил тот факт, что на хоккейные матчи люди спокойно приходят с детьми, и это никого не шокирует. Никакого «обвала нравственности» от того, что в буфете можно купить пластиковый стакан пива, не происходит. С его точки зрения, это наглядно показывает: проблема не в самом напитке, а в подходе к организации мероприятий и в отношении к зрителю.
Продолжая свою ироническую линию, Казанский провел сравнение со зрелищами другого рода. Он напомнил о случаях конфликтов и драк в учреждениях культуры — театрах и концертных залах, где формально атмосфера должна быть более «интеллигентной». Комментатор задался вопросом: если поводом для жестких ограничений на стадионах объявляют риск агрессии после употребления алкоголя, почему тогда никто не говорит о подобных запретах в культурных учреждениях, где в буфетах тоже нередко продаются алкогольные напитки?
В своей реплике он саркастически замечает, что вряд ли кто-то устраивает разборки под влиянием эклеров или пирожных, намекая на то, что дело не в продукте, а в самих людях и в системе контроля. По логике сторонников тотального запрета, подобные меры должна была бы требовать и сфера культуры, но этого не происходит, и запретительный подход избирательно применяется именно к футболу.
Казанский признает, что в словах Родниной о дружелюбной и семейной атмосфере на европейских аренах есть доля правды: да, в том же Барселоне зрители зачастую действительно мирно и быстро расходятся после финального свистка, и у организаторов меньше оснований устраивать сложные схемы разведения фанатов. Но, по его мнению, вопрос не в том, «какой народ», а в том, как выстроена система: от работы стюардов и полиции до инфраструктуры вокруг стадиона и культуры боления, которую формируют годами, а не указами по запрету пива.
Комментатор выдвигает любопытное предположение: было бы интересно посмотреть, как поведут себя даже самые спокойные европейские болельщики, если после матча их заставят под дождем или холодным ветром часами ждать своей очереди на выход, выпуская по секторам. Он сомневается, что в таких условиях атмосфера останется столь же идиллической, как в тех примерах, на которые ссылается Роднина. Это, по сути, критика не болельщиков как таковых, а организации процесса.
В более широком смысле из текста Казанского считывается главное обвинение: власть предпочитает не развивать инфраструктуру, систему безопасности и воспитание спортивной культуры, а прикрывать любые сложности запретами. Вместо того чтобы работать с причинами — низким уровнем сервиса, отсутствием удобной логистики, плохой профилактикой хулиганства — проще объявить народ «неготовым» и лишить его того, что во многих странах давно стало частью нормального футбольного опыта.
Он фактически спорит с тезисом, что россияне по своей природе склонны к беспорядкам сильнее, чем, скажем, испанцы или немцы. Казанский подводит к мысли, что дело не в «генетическом» или «ментальном» отличии публики, а в условиях, которые создаются вокруг игры. Там, где болельщика к себе относятся как к клиенту и партнеру, он отвечает большей ответственностью. Там, где его априори считают потенциальной угрозой, возникает отчуждение и конфликт.
Еще один важный аспект, который затрагивается косвенно, — вопрос семейного футбола. Роднина говорит о том, что не видит в России привычки ходить на матчи с детьми так же массово, как в Европе. Казанский, в свою очередь, напоминает о хоккейных аренах и показывает, что там этот формат вполне существует. Разница, таким образом, может быть не в самом виде спорта, а в сопутствующей среде: удобстве стадионов, ощущении безопасности, уважительном отношении к зрителю, наличии элементарного сервиса.
Тема допуска пива на стадионы давно стала маркером более широкого отношения к болельщикам в стране. Одни считают, что лишний бокал или стакан любого алкогольного напитка неизбежно обернется беспорядками, другие уверены, что при нормальной организации мероприятия это всего лишь часть привычной инфраструктуры: как кофе, хот-доги или сувениры. Казанский явно относится ко второй группе и использует пример хоккея как аргумент: если там можно, и катастрофы не происходит, почему футболу отказывают в тех же правах?
Отдельное внимание в дискуссии заслуживает вопрос о двойных стандартах. Если критерием для запретов становится потенциальная опасность, логично было бы применять одинаковый подход ко всем массовым мероприятиям: от концертов до театральных премьер. Но в реальности жесткие рамки чаще всего устанавливаются именно в отношении футбольных трибун. Так формируется образ болельщика как особой категории граждан, к которым нужно относиться с недоверием и которых нужно прежде всего ограничивать, а не уважать.
На этом фоне позиция Казанского выглядит попыткой вернуть дискуссию к рациональному обсуждению. Он предлагает смотреть не на абстрактный «народ», который якобы «не такой», а на конкретные решения: как обучают персонал, как организуют доступ и выход со стадионов, как выстраивают работу с фанатскими объединениями, какие создают условия для семейного отдыха. В его логике именно эти факторы определяют, есть ли необходимость разводить людей по секторам и вводить тотальные запреты.
В итоге спор между Родниной и Казанским выходит далеко за рамки вопроса «можно или нельзя пиво на футболе». Это столкновение двух подходов: патерналистского, в котором гражданину заранее не доверяют и стараются максимально ограничить, и подхода, где зритель рассматривается как взрослый человек, способный соблюдать правила при условии, что ему создают понятные и комфортные условия. От ответа на вопрос, какой из подходов возобладает, в перспективе зависит не только атмосфера на стадионах, но и то, насколько спорт в стране станет действительно массовым и семейным.